Алешкинъ

Дворянин, коммунист, комиссар РККА, ополченец и генерал царской армии—З.И. Зайченко Мой прапрапрадед— Зайченко Захарий Иванович был генерал-майором царской армии. С приходом гражданской войны он занял противоположную брату сторону— добровольно перешёл к большевикам и вошёл в Генштаб РККА. Службе России он посвятил больше 50 лет— поступив на службу в 1890 году, в возрасте 19 лет, он до самой смерти оставался в рядах защитников Родины. В первую мировую командовал 20-тысячным 33 армейским корпусом, принимал участие в Лодзинской операции, которая закончилась победой русского оружия. Родился он 19 сентября 1871 года в православной семье Ивана Ивановича Зайченко, купца 1 гильдии, рязанского дворянина, действительного статского советника. Мать- Анна Ивановна происходила из дворянского рода Кононовых. Несмотря на дворянское происхождение Захарий Иванович стал ярым и убеждённым коммунистом, который считал, что не должно быть классового превосходства. Немаловажное влияние на такую позицию сказалась и история происхождения, ведь род генерала происходил из крепостных крестьян... Началась история рода с того, что родоначальник семьи, будучи крепостным, бежал на юг, где осел в казаках. Так началась долгая борьба за положение семьи в обществе, которая завершилась в конце 19 века, когда Ивану Ивановичу Зайченко—старшему было пожаловано дворянство. Семейная история отразилась и на гербе Зайченко в виде дивиза: "Борись и надейся" — борьба и вера в лучшее помогут достичь самого невозможного. Судьба Захария Ивановича же закончилась тем, что бывший генерал-майор встретил ВОВ в Москве и, не оставшись в стороне, вступил в ряды ополчения, несмотря на преклонный возраст. В боях за Москву и закончилась история генерала, который геройски пал, как истинный русский офицер и коммунист, до последней минуты жизни защищая интересы Родины и горя желанием— не сдать столицу врагу.

Министр МВД Н. А. Щëлоков. Часть 2. Министр — друг диссидентов и врагов народа. Щëлоков был противоположностью Андропова. Юрий Владимирович был коммунистом до костей, человек которые не работал, а служил идее, не терпел монархистические отголоски и диссидентов. Николай Щёлоков же напротив, всячески защищал диссидентов и был с ними в дружеских отношениях. Например, он частенько гостил у М. Ростроповича и Г. Вишневской, неоднократно защищал их от КГБ. Кроме того, Ростропович пользовался гаражом МВД и другими бытовыми привилегиями У Щёлокова был покровитель в лице Брежнева, а поэтому долгое время он был для Андропова неприкосновенен.  Но Юрий Владимирович время не терял, тщательно собирал материалы... Н. А. Щëлоков был знаком и с Солженицыным, которому он помогал находить материалы для книг, предоставил жилье, и пытался защитить его от высылки. Он пишет записку Брежневу: "... Солженицын стал крупной фигурой в идеологической борьбе... Объективно Солженицын талантлив... В данном случае нужно душить объятиями.... Не отвергать литературные произведения, а трансформировать их...Во-первых, не следует препятствовать ему выехать за границу для получения Нобелевской премии. Во-вторых, ни в коем случае не стоит ставить вопрос о лишении его гражданства… Солженицыну нужно срочно дать квартиру. Его нужно прописать, проявить к нему внимание. С ним должен поговорить кто-то из видных руководящих работников, чтобы снять у него весь тот горький осадок, который не могла не оставить организованная против него травля. Короче говоря, за Солженицына надо бороться, а не выбрасывать его. Бороться за Солженицына, а не против Солженицына" Архипелаг ГУЛАГ. Камень преткновения. Щёлоков умудрился разойтись и в этом вопросе с Андроповым. В 1973 году КГБ изъяла копию книги Солженицына. Андропов о ней писал в докладах: "Принятыми мерами удалось обнаружить и изъять архив Воронянской, в том числе роман «Архипелаг ГУЛАГ». О нем будет доложено специально....Имеющиеся материалы дают полное основание привлечь Солженицына к уголовной ответственности по статье 70 УК РСФСР." Щёлоков же прямо заявляет обратное Андропову: "он написал и опубликовал в стране книгу о лагерях, которая в основном соответствует действительности, и потому надо бы дать ему возможность продолжать заниматься своим творчеством в стране, а не за рубежом. В результате мы получил удар по престижу страны." Андропов, будучи человек интеллигентным и любящим чтение, лично знакомится с Архипелагом ГУЛАГом и делает следующий вывод: "Я, товарищи, с 1965 года ставлю вопрос о Солженицыне. Сейчас он в своей враждебной деятельности поднялся на новый этап. Он пытается создать внутри Советского Союза организацию, сколачивает ее из бывших заключенных. Он выступает против Ленина, против Октябрьской революции, против социалистического строя. Его сочинение "Архипелаг ГУЛаг" не является художественным произведением, а является политическим документом. Это опасно. У нас в стране находятся десятки тысяч власовцев, оуновцев и других враждебных элементов. В общем, сотни и тысячи людей, среди которых Солженицын будет находить поддержку. Сейчас все смотрят на то, как мы поступим с Солженицыным, применим ли мы к нему санкции или оставим его в покое." Щёлоков рассчитывал на поддержку Брежнева, Андропов это прекрасно понимал, и поэтому регулярно докладывал Леониду Ильичу о возмущении общественности книгой Солженицына("он хуже фашистов") и заручился поддержкой Косыгина. Щёлоков проиграл это противостояние и Солженицына выслали— Андропов также понимал, что министр МВД поможет писателю и в местах лишения свободы, поэтому наилучшим будет выслать его вовсе.